Балты ли белорусы?

Роль балтов в этногенезе белорусов трактуют по-разному. Одни видят в балтах этнический компонент, вошедший в состав славянских предков белорусов, другие причисляют самих белорусов к балтам, пусть славяноязычным, но чуждым славянам по крови, психическому складу и народной культуре. Первая точка зрения, традиционная у дореволюционных русских и советских историков, разделяется многими белорусскими учеными. Вторая относится к числу появившихся в последние годы концепций, направленных на полный пересмотр истории Беларуси.

Новые идеи обретают популярность, если они кому-то нужны и просты для восприятия. Балтская концепция происхождения белорусов удовлетворяет оба условия. Во-первых, она отрицает родство белорусов и русских, что позволяет сделать культурологические и иные выводы. Во-вторых, она проста. Концепция утверждает, что предки белорусов тысячелетиями сидели на месте, говорили по балтски и сохраняли в чистоте антропологический тип. В дославянский период сложился протобелорусский этнос. Сравнительно поздно, в VIII - IX веке, пришли в небольшом числе славяне и навязали белорусским балтам чужую речь. Следующую порцию балтских генов белорусы получили в период создания Великого Княжества Литовского. Балтская концепция, в первую очередь, адресована белорусской молодежи. Лекцию, посвященную балтской принадлежности белорусов, культуролог Сергей Санько, заключает фразой: «Какие это может иметь культурологические последствия, покажет будущее. Но слово сказано» [19].

Генетический барьер

Слово сказано, но насколько оно веско? На взгляд антрополога, выделение белорусов из славян, во-первых, искусственно разделяет генетически единую валдайско-верхнеднепровскую популяцию - белорусов и западных русских, и, во-вторых, противопоставляет белорусам антропологически близких русских Центральной России, поляков и северных украинцев [1]. При этом белорусов объединяют с литовцами и латышами, с которыми у них нет генетической близости. Так мутация Tat C в Y хромосоме, которая передается по отцовской линии, распространена у угро-финских народов, латышей и литовцев, но не у белорусов и других славян [40].

Наиболее интересным является наличие генетического барьера общеевропейского масштаба между белорусами и литовцами, выявленного при математической обработке различий по мутациям в Y хромосоме. В то же время, каких-либо генетических различий по Y хромосоме между соседними славянскими народами: белорусами, русскими Новгородской области и северными украинцами не обнаружено [34]. С другой стороны, нет генетических барьеров между литовцами, латышами и эстонцами [40]. Этот факт имеет принципиальное значение. Он означает, что предки литовцев по отцовским линиям оставляли мало потомства среди белорусов, а мужчины предки белорусов, не внесли заметный вклад в генофонд литовцев.

Низкий уровень обмена генами между соседними народами на протяжении столетий должен иметь причины - географическую изоляцию, различия в хозяйственном укладе (например, земледельцев и охотников), религиозные запреты, языковые барьеры, наконец, взаимную неприязнь или отрицательную комплиментарность по Л.Н. Гумилеву . Первые две причины следует отмести сразу. Никаких географических барьеров - морей, гор или рек, между Беларусью и Литвой нет. Различия в хозяйственном укладе незначительны. Балты и славяне - земледельцы, и сходным образом ведут хозяйство. Хозяйственный уклад скорее мог их сблизить и облегчить смешение. Важнее религиозные и психологические барьеры.

Религиозные запреты брака

В период язычества славянской Беларуси, начиная с миграции летописных славян в VIII в. и до христианизации в XI в., то есть, около 400 лет, религия не могла быть основной причиной запрета браков, поскольку языческие представления балтов и славян близки [18]. Затем, руские православные христиане 300 лет имели соседями язычников в Литве. Преграда для браков христиан с язычниками, несомненно, существовала. Обращение литовцев в православие шло медленно. С крещением Литвы (1387 г.) и распространением в Великом Княжестве Литовском католичества, все его народы стали христианами.

Первые 200 лет Великого Княжества католическое духовенство относились терпимо к бракам католиков с православными. Однако руские Литвы ( рускими, с одним «с», здесь называют восточнославянский суперэтнос, начиная с Киевской Руси и вплоть до разделения на русских, белорусов и украинцев) смешивались преимущественно с поляками, а не с литовцами. Принятие Брестской церковной унии в 1596 г. привело к обращению большинства белорусов в униатство, что упростило браки с католиками. Смешение усилилось, но с поляками. Даже после воссоединения униатов с православием на Полоцком соборе в 1839 г., белорусы и поляки продолжали заключать браки. Например, в 70-е годы XIX века сестра деда по матери, православная белоруска (Софья Зубовская. В девичестве, Зося Сапега), вышла замуж за поляка.

Религиозные запреты, несомненно, сыграли роль в ограничении смешения предков белорусов с литовцами. Но не решающую. Жесткий характер запреты имели 300 из 1100 лет этнических контактов. 300 лет запретов браков выглядят внушительно, если не сравнивать с другими этносами. Никаких генетических барьеров не возникло, несмотря на 700 лет религиозных ограничений браков между христианами русскими, мусульманами татарами и язычниками марийцами. Анализ мутаций митохондриального ДНК (мтДНК), позволяющий проследить генетическую историю по женским линиям, показал, наличие общих предков у русских, татар и марийцев [25].

Анализ мтДНК позволяет также выявить соотношение монголоидных или европеоидных предков по материнским линиям. Оказалось, что русские Башкирии имеют монголоидной примеси не 1 - 2%, как в среднем по России [30,36,37], а 10 - 12% [25]. В этой же работе [25] показано, что по материнской линии финские народы Поволжья ближе к тюркским соседям, чем к финским народам Балтики. Э.К.Хуснутдинова, автор работы, сделала вывод, что при распространении генов в Волго-Уральском регионе этнокультурная и территориальная близость имели гораздо большее значение, чем языковое родство.

Отрицательная комплиментарность

Значит, религиозные запреты и языковая изоляция лишь в малой мере несут ответственность за генетический барьер между литовцами и белорусами. Должен быть еще фактор, обозначенный здесь как отрицательная комплиментарность. Согласно Л.Н.Гумилеву [5], при отрицательной комплиментарности, личная симпатия может быть между отдельными людьми разных этносов, но не на уровне этносов. В случае литовцев и белорусов, неприязнь предков, сильная во времена набегов литовских язычников, позже сменилась равнодушием - отсутствием взаимного интереса и тяготения. Сегодня речь идет не об отрицательном заряде в отношениях, а об отсутствии положительного.

Об историческом значении отрицательной комплиментарности восточных славян с литовцами и латышами, первый высказался Виктор Верас [2]. Он указывает на карты археологов со стабильными границами захоронений восточных славян, латышей и литовцев с VIII по XIII век. Отмечает отсутствие чересполосицы захоронений, то есть, совместного проживания славян с литовцев и латышами. Верас пишет, что в захоронениях почти полностью отсутствуют чужие украшения. К этому можно добавить, что избегание чужих украшений и неприятие чужого искусства - признак отрицательной комплиментарности. Как пишет Л.Н.Гумилев[ 6], хунну брали от китайцев дань рисом и шелком, захватывали оружие, но предпочитали украшения «звериного стиля», заимствованного у скифских племен. Рис и шелковая одежда - для тела, а украшения, вообще искусство, - для души. Для души нужно тяготение, положительная комплиментарность, чего у хунну по отношению к китайцам не было.

Латыши

Замечу, что трудно согласиться с мнением В.Вераса об объединении предков латышей и литовцев по признаку негативного отношения к славянам. У латышей (латгалов и селов) антагонизма к руским не было. В XI - XII вв. многие изделия - пряслица из розового шифера, бусы, крестики, височные украшения, подвески, ввозились в Латвию из древней Руси [15]. В те времена Латгалия зависела от Полоцких князей, латгалы принимали православие и существовали руско-латгальские княжества - Гернике и Кокнессе, уничтоженные в 1209 г. Ливонским Орденом. Позже, под влиянием немцев у латышей сложилась отрицательная комплиментарность к славянам. Раньше ее не было, о чем свидетельствуют латышские дайны [12.]

Молодежь пограничья интересовалась невестами из соседних земель:

К русским ходил, к литовцам ходил

Девичья матушка померла.

Хотя нередко невест попросту умыкали:

Боже мой, добрая Доля,

Перед клетью сложенную.

Не всегда привезенная невеста приносила мир в дом:

Я привёз братику

Иди в лес грибы собирать.

Но жизнь шла своим чередом:

Меня матушка поднимала молоть,

Просевая через волосяное сито.

Замужних отпускали погостить на родину:

Прискакали русские кони,

Которая живёт в Русской земле.

Далекие от идиллии, отношения латышей и руских не были непримиримо враждебными. Нередко латыши обращались к русским за помощью:

Русские, русские, чего ждете:

Седлайте жеребчиков.

Латышское слово krievi - русские, берет начало от племенного названия кривичи. Скорее всего, в дайнах описаны полоцкие кривичи, предки белорусов. Впрочем, тогда все восточные славяне назывались руские. Отрицательное восприятие русских сложилась у латышей сравнительно недавно, у них ведь нет генетического барьера, найденного между белорусами и литовцами. Но для решения вопроса о балтском происхождении белорусов латыши значат меньше, чем литовцы, граничащие с белорусами на значительно большем протяжении.

Литовцы

Нельзя согласиться с утверждениями, что в языческой Литве, не было средневековых поселений славян. Раскопаны христианское кладбище XIII-XIV века в Кярнаве-Кривяйкишкяй и захоронения в Вильнюсе. Литовский археолог, Г. Забела, полагает, что в Кярнаве жили полурабы - зависимая челядь, вывезенная из Руси князем Тройденом [43]. Это, конечно, никак не свидетельствует о положительной комплиментарности язычников литовцев и восточных славян. Сведения об опустошительных набегах литовцев в XIII - XIV века на Русь и Латвию имеются в руских летописях и немецких хрониках. Стоит привести выдержку из ливонского хрониста Генриха Латвийского [4]:

Власть литовская до такой степени тяготела тогда надо всеми жившими в тех землях племенами, что лишь немногие решались жить в своих деревушках, а больше всех боялись лэтты. Эти, покидая свои дома, постоянно скрывались в темных лесных трущобах, да и так не могли спастись, потому что литовцы, устраивая засады по лесам, постоянно ловили их, одних убивали, других уводили в плен, а имущество все отнимали. Бежали и руские по лесам и деревням пред лицом, даже немногих литовцев, как бегут зайцы пред охотником, и были ливы и лэтты кормом и пищей литовцев, подобно овцам без пастыря в пасти волчьей.

Тут краски сгущены не без расчета. Немецкий летописец хотел показать насколько спасительным не только для душ, но для тел местных жителей было воцарение в их краях Ливонского Ордена. На деле, тогдашние руские, а среди них, предки белорусов, не только хоронились по лесам, но воевали с литовцами и «добрыми братьями» Ордена и нередко наносили им поражения. До разгрома Руси монголами литовцы не столь побивали руских, сколь были побиваемы. По словам польского хрониста Яна Длугоша [33:] Народ литовский в былые годы считался у русских до того темным, презренным и жалким, что Киевские князья, по бедности его и скудности почвы, требовали у него, и то лишь как знак покорности, дань в виде поясов из коры.

Сообщается также, что галицко-волынский князь Роман Мстиславович запрягал литовских пленников в плуги, дабы распахивать целину и корчевать леса. Событие, скорее всего, легендарное, но передает отношение руских к литовцам. Таким образом, генетические, археологические и исторические данные однозначно свидетельствуют о давней отрицательной комплиментарности литовцев и руских. Соответственно, литовские племена можно полностью исключить из числа предков и близких родственников белорусов.

Ятвяги

Возникает вопрос, какие известные в истории балтские народы и племена могли внести значительный вклад в происхождение белорусов. Латыши сравнительно мало граничат с белорусами. По причине географической удаленности не подходят исчезнувшие ныне прусы, хотя целые деревни бежали в Беларусь от крестоносцев и позже слились со славянами. Литовцы не подходят по причине давней отрицательной комплиментарности. Летописные ятвяги больше подходят для этой роли. Захоронения ятвяжского происхождения многочисленны на западе Беларуси - в Гродненской, юго-западе Минской и севере Брестской области. Ятвяги, вместе с прусами, говорили на ныне исчезнувших западнобалтских языках, занимавших во многом промежуточное положение между восточнобалтскими (литовским и латышским) и славянскими языками [22].

Историки XIX в., обобщившие летописные сведения, дают ятвягам весьма не лестную характеристику. Согласно Н.И. Костомарову, ятвяги, народ воинственный, дикий и жестокий, живший в лесах и болотах нынешней Гродненской губернии, делали опустошительные набеги на русские области и уводили множество пленников, которых держали в тяжелом рабстве [11]. С.М. Соловьев пишет о ятвягах, как о недругах руских: Кроме Литвы, в наших летописях встречаем еще народ, с которым Русь также очень рано входит в неприязненные столкновения, и которого страна после вошла в состав империи - это загадочный народ ятвягов [20].

С.М. Соловьев отмечает отличие ятвягов от литовцев: О происхождении ятвягов древние писатели разногласят: одни говорят, что ятвяги языком, религиею и нравами были схожи с Литвою, пруссами и самогитами, другие же, что ятвяги совершенно отличались языком от славян и литвы.... Каково бы ни было происхождение ятвягов, народ этот является в истории диким, разбойническим и очень долго сохраняет язычество. Веря в переселение душ, ятвяги в битвах не обращались в бегство и не давались в плен, но погибали вместе с женами; вели образ жизни полуоседлый, полукочевой. Указывают и теперь еще остатки ятвягов в Скидельском округе, на левой стороне реки Пелясы и Котры, они резко отделяются от белоруссов и литовцев смуглым видом, черным платьем, нравами и обычаями, хотя все уже говорят белорусским языком с литовским произношением. У белорусов в Подляшье существует поговорка: "Смотрит ятвягом (выгляда як ядвинга)" в значении: смотрит разбойником.

Воинственные ятвяги прекрасно знали, что руские незлопамятны и добродушны. В 1279 году, когда был сильный голод в земле Русской и Польской, у Литвы и ятвягов, послы ятвяжские приехали к князю Владимиру волынскому и стали ему говорить: Господин князь Владимир! приехали мы к тебе ото всех ятвягов, понадеясь на бога и на твое здоровье; господин! не помори нас, а перекорми, пошли к нам жито свое на продажу, мы с радостию станем покупать, что хочешь, то и будем давать: воску, белок, бобров, черных куниц, серебро. И Владимир послал жито своим злейшим врагам. Не его вина, что зерно по дороге было захвачено, а сопровождавшие волынцы убиты людьми Конрада Мазовецкого [21].

Ятвяги ли летописные литвины?

Виктор Верас берет под сомнение отрицательную комплиментарность к руским всех без исключения ятвяжских племен. Он прав фактически, потому что часть ятвягов вошла в состав западных белорусов. Прав и в том, что ятвяги Сувалкии (слившиеся с литовцами) и ятвяги Понеманья и Побужья (слившиеся со славянами) имели некоторые различия в культуре и погребальных обрядах. Нельзя лишь признать доказанным его главный вывод: Таким образом, можно констатировать, что ятвяги Сувалкии (Судавии) и ятвяги Среднего Побужья и Понеманья - разные этносы. Ятвяги Среднего Побужья и Понеманья не кто иной, как литвины летописной Литвы до каких-то пор, возможно, составлявшие с ятвягами Сувалкии один народ.

Для заключения, что часть ятвягов - летописные литвины, на мой взгляд, просто нет решающих данных. Но гипотеза имеет право на жизнь и не стоит с порога ее клеймить как мифотворчество XXI века. Нужны дальнейшие исследования. Проще с вопросом о роли ятвягов в этногенезе белорусов. Можно сказать с определенностью, что для тезиса о балтском происхождении белорусов вклад ятвягов явно недостаточен. Взаимодействие славян и ятвягов происходило на западе Беларуси и при смешении славяне, скорее всего, численно преобладали.

Древние балто-славянские связи

Современные и исторические балтские народы не являются предками или родными братьями большинства белорусов. Даже ятвяги, частично ассимилированные белорусами, участвовали в формировании белорусского этноса лишь периферийно, на его западной окраине. Соответственно, поиск балтских корней белорусов должен уйти в древние времена, известные лишь из археологических раскопок, следов древних языков в названиях рек и болот и из анализа специалистов в сравнительной лингвистике.

Поиск древних балтских корней белорусов проще начать со славян, поскольку славяне, преобладающие в Беларуси с VIII в., являются молодой этнической общностью, и можно не углубляться в тысячелетия истории. Действительно, нет археологических данных, языковых или письменных свидетельств, подтверждающих наличие славян в первом тысячелетии до н.э. Наиболее ранние археологические находки, бесспорно славянского происхождения, относятся к III-IV веку н.э., то есть, славяне появились за 8-12 поколений до их исторического бенефиса. Бенефиса скромного, но с последствиями. Из лесов вышли неведомые, очень простые люди и в течение нескольких столетий заселили пол-Европы. Для потомков осталась загадка: откуда они взялись, как произошли славяне?

Балто-славянские языки: родные или знакомые?

Происхождение славян неизбежно связано с вопросом о происхождении славянских языков. Тут нет ясности. В конце XIX в. была популярна идея о германо-балто-славянской языковой общности. Позже лингвисты разделили индоевропейские языки на группы кентум и сатем, названные в зависимости от произношения числа сто на латыни и санскрите. Германские и балто-славянские языки оказались в разных группах. Хотя не все лингвисты признают это разделение, оно подтверждается в сравнительных исследованиях, в частности, при статистическом анализе основных слов в индоевропейских языках [39]. Славянские и балтские языки оказались в группе сатем, германские - в группе кентум. Внутри группы сатем, балтские и славянские языки образовали балто-славянскую подгруппу.

Близость балтских и славянских языков сомнений не вызывает. Споры идут о причинах близости. Является ли она следствием родства балтов и славян, выделившихся из балто-славянской общности, или их языковая близость возникла в результате длительных контактов. В настоящее время есть сторонники обеих концепций [23].

Основным аргументом в пользу исходной балтославянской общности является близость структуры славянских и балтских языков. Противники исходной общности указывают на различия в лексике, уходящие во времена разделения индоевропейского праязыка. Многие из них допускают, что при контактах балтов и славян, возникла временная языковая общность, а потом они вновь разделились. Время появления праславянского языка во всех теориях лежит в области гаданий. У лингвистов хронология одно из слабых мест.

Рождение славянских языков: глоттохронология

Ситуация несколько улучшилась с развитием глоттохронологии - области языкознания, занимающейся выявлением скорости языковых изменений, определением времени разделения языков и степени их близости. В глоттохронологии как метод используют статистический анализ основного словарного состава, то есть наиболее конкретных и важных для жизни понятий, типа: идти, говорить, есть, человек, рука, вода, огонь, один, два, я, ты. Из таких основных слов составлены списки из 200 или 100 слов, которые используют для статистического анализа.

Для установления последовательности расхождения языков сравниваются списки, составленные для двух родственных или предположительно родственных языков, и подсчитывается число слов, имеющих общий источник. Чем их меньше, тем раньше произошло разделение языков. На основе таких подсчетов для нескольких языков можно определить порядок их выделения из общего праязыка. Например, русский и белорусский языки имеют 92% общей лексики основного словарного состава, а русский и украинский - 86%, то есть русский и белорусский ближе друг к другу и разошлись позже, чем русский и украинский [7].

Статистическое сравнение списков основных слов индоевропейских языков подтверждает наличие исходной балто-славянской общности [7, 32, 39]. Вместе с тем, выявились недостатки метода, имеющего тенденцию приближать сравнительно недавние языковые события. Так согласно лексико-статистическим данным, славяне выделились из балто-славянской общности всего 1300 лет назад, то есть на 400 лет позже появления первых славянских находок.

Прародина славян: ранние воззрения

О месте первоначального обитания славян на среднем Дунае писал в «Повести временных лет» летописец Нестор (около 1110 года). С тех пор, литература с гипотезами о прародине славян разрослась неимоверно [10, 23, 24]. Спорили о местоположении и величине истоков славянства. В середине XIX века, Павел Шафарик, основоположник славяноведения, включил в прародину славян территорию от Одера до Дона и от Черного моря до Балтийского, с Новгородом в придачу 27. С ним не соглашались немецкие ученые, считавшие исконно славянскими лишь земли в бассейнах Припяти и Тетерева, рек с древней славянской гидронимикой.

От этого спора время сохранило шутку польского языковеда А. Брюкнера: Немецкие ученые охотно утопили бы всех славян в болотах Припяти, а славянские - всех немцев в Долларте; совершенно напрасный труд, они там не уместятся; лучше бросить это дело и не жалеть света Божьего ни для одних, ни для других [35].

Прародина славян: буковый аргумент

Большинство ученых конца XIX - начала ХХ века помещали прародину славян недалеко от Беларуси или включали ее территорию. Во второй половине ХХ века основными претендентами на славянскую прародину являлись Висло-Одерское междуречье, Висло-Днепровское междуречье, и, наконец, все Одерско-Днепровское пространство [29]. Помимо ранних славянских археологических находок, сама природа этих земель соответствует древним пластам общеславянского языка.

Лингвист Ф.П.Филин обобщает сведения о природе, существовавшие в древнеславянском языке: Обилие в лексиконе общеславянского языка названий для разновидностей озер, болот, лесов говорит само за себя. Наличие в общеславянском языке разнообразных названий животных и птиц, живущих в лесах и болотах, деревьев и растений умеренной лесостепной зоны, рыб, типичных для водоемов этой зоны, и в тоже время отсутствие общеславянских наименований специфических особенностей гор, степей и моря — все это дает однозначные материалы для определенного вывода о прародине славян... Прародина славян ... находилась в стороне от морей, гор и степей, в лесной полосе умеренной зоны, богатой озерами и болотами [24].

Следует признать, что подобные особенности подходят ко всей лесной зоне Европы. Более удачным представляется лингвистический анализ наименований растений. В 1908 году польский ботаник Юзеф Ростафинский предложил «буковый аргумент» для нахождения славянской прародины. Дело в том, что славяне и балты не знали дерево бук (слово бук заимствовано из немецкого). Ростафинский писал: Балты не знали ни бука, ни лиственницы, ни пихты, ни тиса, поскольку название его перенесли на крушину. Славяне общеиндоевропейское название тиса перенесли на вербу, иву и не знали лиственницы, пихты и бука. Таким образом, анализ названий деревьев указывает на среднюю Россию, как родину семьи балто-славянских народов [41].

2000 лет назад, как и сегодня, бук не рос восточнее линии Калининград - Одесса. Следовательно, первые славяне жили в лесной зоне к востоку от этой линии. Но там - зона балтской гидронимики, на востоке сменяемой финно-угорской. Балтские названия рек и озер в верховьях Днепра снабжены славянскими суффиксами. Значит, славяне появились в этих краях позже балтов. Тогда встает вопрос, откуда они взялись?

В книге известного слависта А.А. Шахматова «Древнейшие судьбы русских племен», опубликованной в вымирающем Петрограде 1919 года, предлагалась гипотеза двух славянских прародин [26]. Первая, где славяне выделились из балто-славянской общности, находилась в бассейне Западной Двины и Немана, оттуда славяне передвинулись на вторую прародину в бассейн Вислы и затем расселились в разных направлениях.

Прародина славян: Германский толчок и славянский ответ

Гипотезу Шахматова в измененном виде возродили в 70-е - 80-е годы ХХ века ленинградские ученые. Большую роль сыграли совместные семинары языковедов, этнографов, историков и археологов, организованные А.С.Гердом и Г.С.Лебедевым при Ленинградском университете и А.С.Мыльниковым при Институте этнографии. Ленинградские, теперь, петербуржские, школы гуманитариев, помимо высочайшей научной культуры, отличаются неприятием националистических мифов.

На семинарах ленинградских ученых было признано существование балто-славянской языковой общности. Группы диалектов, занимавших в начале новой эры территорию от Прибалтики до Верхнего Дона. Собственно протославянский язык произошел из окраинных диалектов древнебалтийских языков. Какие причины повлияли на формирование протославянского языка или протославянских диалектов? Как считают ленинградские ученые, основной причиной было культурное и этническое взаимодействие балто-славян с соседними племенами, в первую очередь, с германцами.

Руководитель семинара, Г.С.Лебедев, писал: Главное событие, которое, видимо, служит эквивалентом лингвистически выявленному отрыву южной части населения лесной зоны, будущего славянства, от первоначального славяно-балтского единства, связано с появлением во II веке до новой эры - I веке новой эры зарубинецкой культуры [13].

Зарубинецкая культура в своей основе была германская, но с сильным влиянием кельтов [8]. Зарубинцы, поселившиеся на Северной Украине и в Южной Беларуси, занимались ремёслами, выделывали изящные фибулы - заколки для одежды, но в первую очередь, были воины. Они вели захватнические войны против лесных племен. Во II веке н.э. зарубинцы, известные римлянам как бастарны, были разгромлены и поглощены сарматами и готами, но частично отступили в лесную зону, где смешались с балтами (балтославянами). В Верхнем Поднепровье распространяются археологические памятники, называемые позднезарубинецкими. В Среднем Поднепровье позднезарубинецкие памятники переходят в родственную им киевскую культуру.

В конце II века германцы готы переселяются в Причерноморье. На огромном пространстве, включавшем Украину, Южную Польшу, Словакию, Молдавию, Курскую и Белгородскую области России, складывается развитая земледельческая культура, известная под названием черняховской [29]. Черняховская культура была полиэтнической, кроме германского ядра, она включала местные фракийские, сарматские и раннеславянские племена. Последних связывают с Среднем Поднепровьем, где черняховское население жило чересполосно с киевским, и Верхнем Приднестровьем, где существовала зубрицкая культура, предшественница пражско-корчакской.

В конце II века германцы готы переселяются в Причерноморье. На огромном пространстве, включавшем Украину, Южную Польшу, Словакию, Молдавию, Курскую и Белгородскую области России, складывается высоко развитая земледельческая культура, известная под названием черняховской [29]. Черняховская культура была полиэтнической, кроме германского ядра, она включала местные фракийские, сарматские и раннеславянские племена. Последних связывают с Среднем Поднепровьем, где черняховское население жило чересполосно с киевским, и Верхнем Приднестровьем, где существовала зубрицкая культура, предшественница пражско-корчакской. Пеньковская культура возникает на основе более южных киевских памятников.

С уходом готов и переселением других германских племен на запад, в сторону распадающейся Римской империи, в опустевшей лесной полосе центральной Европы и Украины появилось место для нового народа. Этим народом были нарождающиеся славяне. На рубеже IV и V веков на территории Малой Польши, Волыни и Житомирщины появляется пражско-корчакская культура, несомненно, славянская. В V - VI веке славяне расселяются на запад на территорию Словакии, Моравии и далее на Лабу. В конце VI века они осваивают правобережные земли Среднего Поднепровья, а другая часть их продвинулась в междуречье Дуная и Днестра. В VII веке славянское племя кривичи, обитавшее в бассейне Вислы, переселяется в Псковское и Ильменьское поозерье, а в VIII веке кривичи заселяют Верхнее Поднепровье. Итак, славяне пришли на территорию восточной и центральной Беларуси. Там жили местные племена, и для ответа на вопрос, в какой мере белорусы балты, существенно знать, кого кривичи встретили в этих землях.

Балто-славянское Поднепровье

В бассейнах Западной Двины и Днепра кривичи осели среди племен тушемлинской и банцеровской культур. Эти культуры сформировалась в IV-V веке на базе племен днепро-двинской и колочинской культур. Последние, как считают, были ранними славянами. Вновь прибывшие кривичи неплохо поладили с местными жителями. В отличие от псковских кривичей, полоцкие кривичи обычно не создавали новых поселений, а подселялись в уже существующие. Поселения продолжали прежнюю жизнь, и пришельцы осваивали местный уклад [14, 16]. Подобная ситуация возможна при наличии психологической совместимости (положительной комплиментарности) и способности объясняться, что подразумевает понимание языка. Но ведь верхнеднепровские племена не входили в зону пражско-корчакской культуры. Как они могли понимать кривичей?

Из VIII века новой эры придется отступить на 1000 лет, в ранний железный век. В VIII веке до н.э. и в последующие столетия на территории Беларуси существовали родственные культуры: днепро-двинская (VIII в. до н.э. — III в. н.э.), милоградская (VII в. до н.э. — I в. н.э.) и штрихованной керамики (VII в. до н.э. .— V в. н.э.). Культуры эти по структуре и находкам удивительно похожи на раннеславянские культуры, появившиеся через сотни лет. Эту особенность подметил немецкий ученый Иоахим Вернер [3]. Он также обратил внимание на резкую разницу культур Верхнего Поднепровья и материально более богатых культур Прибалтики [42]. Дальнейшие исследования в этом направлении привели петербуржского археолога М.Б.Щукина [29] к следующему заключению:

Если все это так (различия культур балтов, К.Р.), то носители культуры штрихованой керамики, Днепро-Двинской и тушемлинской культур суть какие-то иные балты, отличающиеся по своим психологическим установкам и, соответственно, по структуре культуры, от своих более западных сородичей. Поэтому и возникает, вероятно, тенденция называть их не столько восточными, сколько Приднепровскими балтами, особой группой. А не могла ли эта группа быть не столько балтской, сколько балто-славянской? По отношению к топонимам Верхнего Поднепровья такую трактовку уже предлагал Г.Бирнбаум [31].

Следует добавить, что мнение о балто-славянском характере тушемлинско-банцеровских культур на основании археологических данных ранее высказал их непосредственный исследователь, белорусский археолог, Г.В.Штыхов [28].

Венетский котел

Сравнительно «застойное» существование балто-славянских племен Верхнего Поднепровья было прервано появлением значительных групп зарубинецкого населения, бежавших от погрома, устроенному бастарнам сарматами, в леса Поднепровья и Подесенья. По мнению М.Б.Щукина, упоминаемые римским историком конца I века н.э., Тацитом, венеты, бродящие ради грабежа между певскинами (бастарнами) и феннами, представляют именно этих беглецов, хотя не исключено, что под венетами Тацит имел в виду все население Верхнего Поднепровья и Подесенья [29]. Во всяком случае, Щукин вводит очень удачное название «венетский котел», имеющий как территориальный (Беларусь и север Украины), так этногенетический смысл.

Германская (зарубинецкая) закваска, добавленная в балто-славянскую опару венетского котла, вызвала там ускорение этногенеза, в том числе, появление протославянских племен. Часть этих племен медленно переместилась на юг, где они приняли участие в сложении киевской и других культур, предшествующих пражско-корчакским славянам. Остальные оставались на месте и участвовали в формировании колочинской культуры. Затем к югу от венетского котла начались великие события: разгром гуннами готов и переселения народов, образно описанные М.Б.Щукиным [29]:

Два названных потока движений (германцев с запада и сарматов с гуннами с востока, К.Р.), а они не были одноразовыми и осуществлялись народами и с более развитым этническим самосознанием, и с более сильной политической организацией, образовали как бы стенки некоего “венетского котла” лесной зоны, где и происходили предполагаемые, тоже достаточно бурные, процессы. Гуннское нашествие разбило южную стенку этого котла, а передел мира после Недао (разгром гуннов, К.Р.) разрушил его полностью. Содержимое выплеснулось на освободившиеся пространства.

Этногенез и видообразование: параллели

Л.Н.Гумилев рассматривает этнос как природную общность, а этногенез как процесс, подчиняющийся природным закономерностям. Не вдаваясь в дискуссию о сущности этногенеза (в основном, я согласен с Гумилевым), приведу параллели из теории видообразования у животных и растений. Известны три пути, ведущих к появлению новых видов: филетический, когда в ходе эволюции меняется сам вид, гибридогенный, когда от смешения двух видов появляется третий, и дивергентный, когда предковый вид делится на несколько независимо эволюционирующих видов. В основном, видообразование идет по третьему пути, по пути дивергенции.

Дивергентное видообразование подразделяется на аллопатрическое, возникающее при расширении ареала обитания вида и возникновении пространственной изоляция между отдельными популяциями, и симпатрическое, когда репродуктивная изоляция популяций вида происходит в пределах одной территории, например, при освоении различных пищевых ресурсов у паразитов, специализированных по хозяину. В большинстве случаев, имеет место аллопатрическое, обусловленное пространственным расхождением видообразование, и именно оно представляет для нас интерес.

Можно указать следующие закономерности аллопатрического видообразования: 1. Видообразование происходит на периферии ареала обитания вида, 2. Центр ареала наиболее статичен и наименее поддается новообразованиям при изменениях среды, 3. В центральной зоне сохраняется наибольшее сходство с предковой формой. Существенно также, что две популяции одного вида, обитающие на разных краях его ареала, могут отличаться друг от друга не меньше, чем разные родственные виды. Нередко, представители крайних популяций одного вида не способны скрещиваться и давать плодовитое потомство [38].

Если подойти с этими мерками к языковым и этническим различиям балто-славянской общности в первые столетия новой эры, то можно выделить центральную слабо специализированную зону Верхнего Поднепровья и Подесенья и, по меньшей мере, три зоны этногенеза: 1. На территории Литвы и Южной Латвии - зона формирования летто-литовских племен; 2. В междуречье Немана и Вислы - зона сложения западнобалтских племен прусов и ятвягов; 3. В Среднем Поднепровье, бассейне Припяти и Южного Буга - прародина славян. Не ясно, была ли зона этногенеза на восточной границе балто-славянского ареала, где балто-славяне граничили с волжскими финнами, и где они были частично ассимилированы мордвой, но это не меняет общей схемы этнической дивергенции балто-славян.

Зона «венетского котла», то есть, Беларуси, была центральной у балто-славян, и ее население могло общаться с все более расходящимися этносами периферийных зон.

Подтверждением служат результаты сплошного лингвистического обследования гидронимики Белорусского Подвинья. Из названий рек, болот, ручьев и озер - 18,5% славянские, 17,5% балтские, 8% финно-угорские , а основная часть, 64% - сопоставимы как со славянскими, так и с балтскими словами [9]. Становится понятным, почему кривичи или радимичи, придя в центр балто-славянского этнического ареала, понимали без переводчика местных балто-славян.

Так балты ли белорусы?

Рассмотренные материалы не дают оснований считать белорусов ославяненными балтами. Белорусы включили в свой состав часть ятвягов, отдельные группы переселенцев из Пруссии, некоторое число литовцев и латышей, но все это либо периферийно - на западе Беларуси, либо в сравнительно скромных масштабах. Наиболее важные события относятся к этногенезу первых славян, их выделению из балто-славянской общности, в том числе, на территории Беларуси, и вторичному взаимодействию уже обособившихся славян с центральной материнской зоной балто-славянской этнической общности. Назвать эти процессы ассимиляцией славянами балтов будет не только упрощением, но неверным по существу.

Белорусы - славяне не меньше, чем любой «самый славянский» народ. Этногенез белорусов есть прямой результат дивергенции балто-славянской этнический общности. Однажды запущенный, процесс этногенеза шел путем мирного взаимодействия родственных племен. Многие черты психического склада белорусов определяются таким началом.

ЛИТЕРАТУРА

1 Алексеева Т.И. (ред.) Восточные славяне. Антропология и этническая история. - М.: Научный Мир, 1999.

2 Верас В. У истоков исторической правды. - Интернет-сайт: http://veras.litvin.org.

3 Вернер И. 1972. К происхождению и распространению антов и склавинов // СА , №4.

4 Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. - М. - Л.: Изд-во АН СССР, 1938.

5 Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.: Институт ДИ-ДИК, 1997.

6 Гумилев Л.Н. Тысячелетие вокруг Каспия. - М., 1993.

7 Дьячок М.Т. О методах генеалогической классификации языков. //Мат. 3-ей научн. конф. "Наука. Университет 2002". - Новосибирск: Новый сибирский университет, 2002, с. 105-110

8 Еременко В.Е. «Кельтская вуаль» и зарубинецкая культура. - СПб., 1997.

9 Катонова Е. М.,Данные гидронимии о балто-славянских контактах на севере Белоруссии // Конференция. Этнолингвистические балто-славянские контакты в настоящем и прошлом. - М., 1978, с. 85, 86

10 Кобычев В.П. В поисках прародины славян. - М., 1973.

11 Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. - Книга 1, глава 7. - М: Мысль, 1990.

12 Латышские дайны. - М.: Худож. литература, 1985.

13 Лебедев Г.С. Вернёмся к началу. //Знание-сила. - 1986, №10, с.18.

14 Митрофанов А.Г. Железный век средней Белоруссии (VII-VI в.в. до н.э. -VIII в. н.э.). - Мн., 1978.

15 Мугуревич Э. Восточная Латвия и соседние земли в X-XIII вв. - Рига, 1965.

16 Очерки по археологии Белоруссии. ч. 1.- Мн., 1970.

17 Резников К.Ю. Лукошко с трухой. Эссе по истории и культуре.- Ярославль: Нюанс, 2002.

18 Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М.: Наука,1981.

19 Санько С. 1999. Генэзыс традыцыйнай культуры Беларусі.- Лекцыя 2.- Беларуская культурная традыцыя [курс лекцыяў].- Интернет-сайт Беларускі Калегіюм: http://baj.ru/belkalehium/index_bel.htm.

20 С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Глава Третья. - Сочинения в 18 кн. Кн.1. Т.1-2. - М.,1988.

21 С.М. Соловьев. История России с древнейших времен. Глава Четвертая. - Сочинения в 18 кн. Кн.1. Т.1-2. - М., 1988.

22 Топоров В.Н. Прусский язык. Словарь. т. 1. - М., 1975.

23 Трубачев О.Н. Языкознание и этногенез славян. древние славяне по данным этимологии и ономастики. //Вопросы языкознания. - 1982, № 4, с. 10-26

24 Филин Ф.П. Образование языка восточных славян. - М.-Л., 1962, с. 122-123

25 Хуснутдинова Э.К. Этногеномика и генетическая история народов Восточной Европы. //Вестник РАН, 2003, т. 73, № 7, с. 614-621.

26 Шахматов А.А. Древнейшие судьбы русских племен. - Пг., 1919.

27 Шафарик П.И. Славянские древности. T. 1-2. - M., 1837.

28 Штыхов Г.В., 1992 - Об этнической интерпретации банцеровской культуры // Насельнiцтва Беларусi i сумежных тэрыторый у эпоху жалеза. - Менск, 1992., с. 116-117.

29 Щукин М.Б. Рождение славян. //STRATUM plus Петербургский археологический вестник. Стратум: структуры и катастрофы. - 1997, с. 110-147.

30 Belyaeva O., Bermisheva M., Khrunin A,. Slominsky P., Bebyakova N., et al. mtDNA of Russians and Belorussians. Mitochondrial DNA Variations in Russian and Belorussian Populations. // Hum. Biol. 2003, Vol. 75, No. 5, p. 647-60.

31 Birnbaum H. O mozliwosci odtworzenia pierwotnego stanu jezyka praslowianskiego za pomoca rekonstrukcji wewentrzenej i metody porownawczej // American Contributions to the 7th International Congress of Slavists, Warsaw, Aug. 1973. - Los-Angeles, 1973.

32 Girdenis A., Mažiulis V. Baltų kalbų divercencinė chronologija // Baltistica. T. XXVII (2). Vilnius, 1994. P. 9. - цит. по Дьячок, 2002.

33 Dlugosz J. Ioannis Dlugossii seu Longini Historia Polonica. Ioannis Dlugossii seu Longini canonici quondam Cracoviensis Historiae Polonicae libri X //ed. I. Żegota Pauli. - Cracoviae, 1876, T. 3, p. 474.

34 Kravchenko S.A., Slominsky P.A., Bets L..A.., Stepanova A.V., Mikulich A.I., et al. Polymorphism of STR Loci of the Y Chromosome in Three Populations of Eastern Slavs from Belarus, Russia, and Ukraine. //Russ. J. Genet., 2002, Vol. 38, No. 1, p. 80-86.

35 Labuda G. Alexander Bruckner und die slavische Altertumskunde.- In: Bausteine zur Geschichte der Literatur bei den Slawen. Bd. 14, I. Fragen der polnischen Kultur im 16. Jahrhundert. Vortrage... zum ehrenden Gedenken an A. Bruckner, Bonn, 1978. Bd. I. Giessen, 1980, S. 23.

36 Maliarchuk B.A., Denisova G.A., Derenko M.V., Rogaev E.I., Vlasenko L.V., et al. Mitochondrial DNA Variation in Russian Populations of Krasnodar Krai, Belgorod, and Nizhni Novgorod Oblast. //Russ. J. Genet., 2001, Vol. 37, No. 10, p. 1185

37 Maliarchuk B.A., Derenko M.V., Grzybowski T., Czarny J., Miscicka-Slivka D., et al. Mitochondrial DNA variation in Russian populations of Stavropol krai, Orel and Saratov oblasts. //Russ. J. Genet., 2002, Vol. 38, No. 11, p. 1532-1538.

38 Mayr E. Animal Species and Evolution. - Cambridge: The Belknap Press of Harvard University, 1963.

39 Rexová K., Frynta D., Zrzavý J. Cladistic analysis of languages: Indo-European classification based on lexicostatistical data. // Cladistics, 2003, Vol. 19, Issue 2, p. 120-127.

40 Rosser Z.H., Zerjal T., Hurles M.E., Adojaan M., Alavantic D., et al., Y-chromosomal diversity in Europe is clinal and influenced primarily by geography, rather than by language. // Am. J. Hum. Genet., 2000, Vol. 67, p. 1526-1543.

41 Rostafinski J. O pierwotnych siedzibach i gospodarstwe slowian w predhistorycznych czasach. - Warszawa., 1908, S.10.

42 Werner J. Bemerkungen zum nordwestlichen Siedlungsgebiet der Slawen im 4.-6. Jahrhundert // Beitrage zur Ur- und Fruhgeschichte. Beihefte 16. - Berlin, 1981.

43 Zabiela G. Laidosena pagoniskojoje Lietuvoje. //Lietuvos archeologija, 1998, T. 15, Vilnius, p. 356.