Что в России стоит в 50 раз дороже, чем в США? Деньги.
В конце апреля в российской экономике случилось знаменательное событие. Наконец, произошло то, о чём многие говорили ещё с прошлой осени. После пяти повышений в 2008 г. Центробанк впервые с начала кризиса понизил учётную ставку. На этой теме несколько дней пиарился в СМИ премьер Путин. Некоторые новостные редакции представляли дело так, что радетель за отечественных заёмщиков Путин чуть не силой принудил главу Центробанка Игнатьева пойти на столь решительный и эпохальный шаг. Шутка ли - ставку рефинансирования (СР) понизили аж на целых 4%. Здесь, впрочем, имело место явное лукавство, ведь ещё в марте зампред ЦБ Улюкаев пообещал небольшое снижение СР во втором квартале. Так что понижение ставки в два приёма - второй раз в середине мая - с 13 до 12% было плановым.
Что ж, в условиях современной экономической модели, тотально подчинившей производственников ростовщикам, учётная ставка едва ли не ключевой экономический регулятор. Понижение СР ведёт к росту активности хозяйствующих субъектов. Но значит ли это, что в России начнётся ажитация заёмщиков на кредитном рынке и триумфальный рост экономики? Как говорил незабвенный Сухов, это врядли.
Во-первых, коммерческие банки, которые будут перекредитовываться в ЦБ по более низкой ставке, едва ли перестанут задирать свои проценты. Требование правительства к банкам, получившим помощь государства, удовольствоваться тремя процентами маржи при кредитовании предприятий и населения на сумму не меньше объема господдержки выглядит мало реальным. «Наши» банкиры будут извиваться, как ужи на сковородке, но постараются это требование обойти.
То обстоятельство, что из 300 млрд. госпомощи, зарезервированных для предприятий, признанных системообразующими, не было выдано, по словам главы Счётной палаты Степашина «ни копейки», ясное выражение позиции банкиров - скорее, они, вообще, не будут заниматься кредитованием реального сектора, чем согласятся суетиться за три процента. О тех же заёмщиках, кто не попал в привилегированный список - в разряд системообразующих, и говорить не приходится. Если при ставке ЦБ 13%, коммерческие банки ссужали под 25%, т.е. накручивали вдвое, то с какой стати при ставке ЦБ 12%, они поделятся деньгами под 15%?
Во-вторых, даже и при кредитовании под 15% рассчитывать на сколь-нибудь существенный подъём реального сектора отнюдь не приходится. Потому что 15% приемлемо для спекулянтов в финансовом секторе, на валютной бирже, более менее в экспортно-импортных торговых операциях, для сырьевиков, для строителей в Москве и крупных мегаполисах, точнее девелоперов, которые, пользуясь остротой жилищной проблемы в России, могут позволить себе поднимать цены на квадратные меры до заоблачных небес и отбивать любые проценты по кредитам. Но для большей части реального сектора - для машиностроения, для обрабатывающей промышленности, для сельского хозяйства, для оборонного комплекса, для малого бизнеса 15% уже много.
Да даже и для сырьевиков 15 % - далеко не подарок. Не случайно дело дошло до маразма. Объём кредитов, набранных российским корпоративным сектором за границей ещё до кризиса, составлял, примерно, $500 млрд., а на внутреннем кредитном рынке российские компании смогли занять всего 50! Если кто-то хотел бы порушить в пыль финансовую безопасность страны, то надо было бы добиваться именно подобных пропорций. А ведь в современном мире финансовая безопасность не менее важна, чем безопасность ядерная.
И здесь было бы уместно вспомнить о том, о чём так не любят вспоминать ни Путин, ни Кудрин, ни Игнатьев, ни вся либеральная рать. Что учетная ставка в успешных странах в десятки раз ниже, чем в России. В США, например, в 50 (!) раз ниже. Там ФРС держит её в пределах 0-0,25 процента годовых. Нулевую ставку, кроме американцев, применяет Банк Японии. Чуть выше базовая ставка Банка Англии - 0,5 процента. Европейский Центробанк (ЕЦБ) в начале мая также в очередной раз снизил стоимость своих кредитов в Еврозоне, теперь до 1%. Притом, президент ЕЦБ Жан-Клод Трише не исключил, что в будущем она будет ещё ниже. Заметим, с начала кризиса ФРС, ЕЦБ, Банк Англии снизили ставки уже в 6-ой - 7-ой раз. Центробанки других развитых стран мира (Кореи, Канады, Швеции) также объявили о снижении базовых ставок в два, в три, в четыре раза - почти всюду они достигли минимума за много лет. Это притом, что в развитых экономиках учётная ставка и до кризиса была не высокой - в пределах 5%, а в США и вовсе 2%.
Логика действий успешных стран понятна. Базовая ставка, попросту говоря - цена денег для коммерческих банков, как уже замечено, важнейший инструмент влияния на экономику со стороны властей. Снижение ставки рефинансирования приводит к увеличению денежной массы в финансовой системе, дополнительной накачке рынка межбанковского кредитования наличными средствами, удешевлению межбанковских кредитов. А чем дешевле деньги для банков, тем, по здравой, не извращённой логике, дешевле кредиты для хозяйствующих субъектов. Поэтому понижение СР в нормальных экономиках приводит и к росту фондовых индексов, и к росту рынка кредитования. Через кредитование хозяйствующих субъектов происходит вливание дополнительных средств в реальный сектор и, одновременно, через более дешёвые кредиты населению стимулируется потребительский спрос.
В этом контексте поведение российского ЦБ, который дважды - в ноябре и в декабре прошлого года, то есть в разгар кризиса, наоборот, свою ставку повышал, выглядит как экономическая диверсия. То обстоятельство, что в конце апреля текущего года и в середине мая произошло небольшое понижение - не в разы, как на Западе, а всего на несколько процентов, положение дел существенно не меняет. На фоне стремления к нулю ставок западных ЦБ российские 12% годовых, по-прежнему вызывают уйму вопросов. Это, конечно, не абсурдистские 150, как в 98-м или 210, как в 94-м, но это вовсе не та ставка, с которой развивают экономику и, тем более, не та ставка, с которой выходят из глубокого экономического кризиса.
В чём же дело? Почему Россия проводит денежную политику кардинально отличную от политики преуспевающих стран? Почему успешные страны борются с кризисом минимизацией СР, а российский ЦБ свою ставку удерживает высокой? Или пересекая границу России экономические законы действуют иначе? Едва ли. Основные экономические законы, точнее закономерности, причинно-следственные связи и тенденции, тренды как, нынче стали выражаться, вполне универсальны. А ответ на поставленный в начале абзаца вопрос стоит поискать совсем в другой плоскости.
Две стратегии выхода из кризиса: «для белых» и «для чёрных»
Есть две принципиально разные экономические стратегии в период кризиса. Притом одна из них активная, другая - пассивная. Активная - это полномасштабное стимулирование экономики фискальными, тарифными и монетарными методами. Данную стратегию реализуют страны Запада и Восточной Азии. Американская ФРС, ЕЦБ, Банк Японии, китайский Центробанк в рамках объявленных операций по рефинансированию выдают своим банкам, по сути, неограниченные кредиты, и на всё более выгодных условиях. ЕЦБ, к примеру, недавно объявил об увеличении срока таких кредитов с 6 до 12 месяцев. Идёт накачка финансовой системы деньгами. В частности, за счёт выкупа у банков и прочих держателей «плохих» долговых обязательств. Масштабы накачки ФРС и Минфином США частных банков на конец апреля оценивались в почти $13 трлн.! Глава ФРС Бернанке вышел с инициативой дополнительной 2-х триллионной программы кредитования финансовых институтов с целью выкупа «ядовитых активов». ЕЦБ также начнет реализовывать программу размером в 60 млрд. по выкупу облигаций, номинированных в евро и выпущенных эмитентами Еврозоны. В Англии программа по выкупу государственных и корпоративных облигаций недавно расширена с 75 миллиардов фунтов до 125.
Другая мера по активной борьбе с кризисом - снижение налоговой нагрузки на инвестиции в реальный сектор и на физических лиц - потребителей. На днях глава Минфина США Т. Гайтнер в рамках подготовки бюджета США на 2010 г. представил программу сокращения налогообложения, рассчитанную на десять лет вперед. Её объем составит около триллиона долларов. Притом налоги будут сокращать именно для среднего класса, в этом секторе фискальная нагрузка сократится на $736 млрд. и $100 млрд. сэкономит малый бизнес. Также понижаются налоги на инвестиции в инновации. А вот крупные корпорации, напротив, в США в условиях кризиса поприжмут. Предполагается отмена налоговых льгот для нефтедобывающих компаний и отмена налоговых преференций для спекулянтов, вкладывающих деньги за рубежом. Кроме того, с целью перенаправить денежные потоки на внутренний рынок власти США собираются вводить запрет на перевод прибыли от зарубежных инвестиций в оффшоры.
Собственно, накачка экономики ликвидностью, защита внутренних рынков капитала и труда, государственные субсидии и дотации в необходимых размерах ключевым хозяйствующим субъектам, госгарантии по кредитам, стимуляция потребления - не одна из двух, а единственная реальная стратегия борьбы с кризисом. Предметом дискуссии может быть только вопрос, что стимулировать в первую очередь - спрос или предложение, реальный сектор или спекулятивный финансовый сектор? Точнее - в каких пропорциях поддерживать эти сферы. США приоритет отдают финансовому сектору, а, скажем, Германия и другие крупные страны Евросоюза стараются выдерживать баланс. Китайцы же свою антикризисную программу до 2010 г. объёмом 4 трлн. юаней, по обменному курсу это порядка $600 млрд., а по паритетному более $1 трлн., ориентируют не просто на реальный сектор, но именно на развитие инфраструктуры - дороги, мосты, порты, аэропорты, атомные электростанции, трубопроводы для углеводородов из Средней Азии, жилищное строительство и т.д.
Вообще, обильные вливания в инфраструктуру в период кризиса с целью стимуляции экономики, борьбы с безработицей - самый логичный ход. Именно так выходили из кризиса Германия в 30-е, Америка в ходе Великой Депрессии, Япония после Второй Мировой. Да и СССР в эпоху подъёма вкладывался именно в инфраструктуру. Впрочем, у тех же европейцев в этом отношении гораздо меньше возможностей. Европа уже давно благоустроена и ухожена. Инвестиционная емкость инфраструктурного сектора здесь не так уж и велика. То же и в США. Потому на Западе приходится искать иные сферы приложения капитала и активности.
Кстати, когда говорят, что американцы, поддерживая свой финансовый сектор свежеотпечатанными триллионами долларов, тушат пожар бензином, нужно иметь в виду, что финансовый сектор в США в определённом смысле выполняет функцию реального. Америка живёт за счёт спекуляций крупных финансовых игроков на глобальном финансовом рынке. Да, крах долларовой пирамиды ФРС ускоренной эмиссией приближается. Но под обломками этой пирамиды окажется весь мир, и первыми пострадают третьи страны, потому что инфляцию США переносят именно туда. А реальные активы до наступления краха доллара перетекут как раз в руки американских финансовых структур. Сейчас, когда капитализация упала, активы подешевели, всё самое ценное по всему миру становится лёгкой добычей тех, кто беспрепятственно печатает доллары.
Что означает, к примеру, рост индексов российской фондовой биржи в последние месяц-два? Ни что иное, как то, что российские активы уплывают к иностранцам. Потому что игра на повышение обеспечивается, прежде всего, иностранными спекулянтами. Западные, так называемые инвесторы из числа тех, кто получает в руки напечатанные ФРС ничем не обеспеченные доллары, пользуясь безденежьем российских игроков, неторопливо скупают российские активы, равно сырьевые и финансовые. И скупают именно всё лучшее.
К примеру, уже почти треть банковских активов России принадлежат иностранцам. Доля нерезидентов - иностранных компаний в уставных капиталах российских банков выросла до почти 32% процентов. С 2007 г. более, чем вдвое. Если в 2007 г. в России только 12 банков полностью принадлежали иностранцам, сегодня - 70. При этом иностранцам принадлежит и значительная часть главных госбанков - Сбербанка и ВТБ. И Греф занимается дальнейшим наращиванием иностранного участия в Сбербанке. На прошлой неделе на брифинге Греф сообщил, что его банк планирует провести допэмиссию - продать до15 млрд. новых акций. И кто их купит? Тем более, в условиях кризиса. Российские пенсионеры? Не удивлюсь, если скоро Сбербанк будет на 49,9 % принадлежать иностранцам.
Можно не сомневаться, что и структура собственности крупных российских сырьевых компаний меняется в том же направлении.
В целом, активная стратегия - накачка в экономику ликвидности, максимальное удешевление кредитов, т.е. снижение цены денег, стимуляция спроса - это стратегия «для белых», для привилегированных, для золотого миллиарда. А вот вторая стратегия, если это вообще можно назвать стратегией, пассивная - это то, что при посредстве МВФ и ВБ навязывается и даже вменяется в обязанность странам Третьего мира. Суть и смысл этой пассивной стратегии просты и наглядно иллюстрируются на примере поведения российских властей - подождём, когда Запад оклемается и начнёт вновь скупать российское сырьё по более-менее приличным ценам. А пока будем снижать потребление, сокращать инвестиции, сворачивать и без того худосочные программы развития.
Примечательно, что в разгар кризиса Минфин счёл нужным отдельным приказом запретить вкладывать в России средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния (ФНБ). 95% средств Резервного фонда и 100% средств ФНБ вложат в долговые обязательства иностранных государств. А на оставшиеся 5% Резервного фонда купят бумаги международных финансовых организаций. Пусть задыхается без инвестиций и даже без оборотных средств реальный сектор, пусть падает потребление, пусть пухнет с голоду пенсионер, учитель и участковый терапевт, но своего отечественного производителя, своего бюджетника и, в целом, свой внутренний спрос стимулировать будем в час по чайной ложке. Это и есть стратегия «для чёрных». Для реализации этой стратегии как раз и нужна ставка рефинансирования в 50 раз выше, чем в США.
Не случайно кризисная информация из-за океана столь разнится с российской. В США, к примеру, печалятся, что прибыль игровой индустрии понизилась на несколько процентов, хотя по-прежнему исчисляется миллиардами. А в России давно считают не прибыли, а убытки. РЖД, к примеру, отчитались об убытках в первом квартале текущего года почти на 27 млрд. рублей. Причиной убытков, среди прочего, стало снижение в условиях падения совокупного спроса грузовых перевозок почти на треть и уменьшение пассажиропотока на 14 %. А чтобы избежать увеличения убытков, РЖД будут резко сокращать расходы, в частности, уменьшат объемы капитального ремонта и уволят часть персонала.
То есть в США кризис проявляется в том, что американцы стали чуть меньше развлекаться у игровых консолей, и их это серьёзно огорчает. А в России люди не могут позволить себе из-за отсутствия денег элементарно поехать на поезде в другой город на похороны близких. А если и поедут, то рискуют попасть на собственные похороны из-за неотремонтированных ж/д путей. Как говорится, кому бисер мелкий, а кому суп жидкий. Антикризисная стратегия российских властей это, повторюсь, стратегия «для чёрных». Для второго сорта, для лузеров, как теперь выражаются. Ведь в сущности, все меры, которые предпринимает российская власть, сродни снижению ставки рефинансирования на несколько процентов - это не более чем паллиатив. Денег в экономику попадает ровно столько, чтобы дело не доводить до открытых массовых выступлений измордованного населения. И не более того.
Главное продержаться как можно дольше, расходуя резервы. А когда резервы закончатся, начнём заимствования за границей. Благо Запад уже дал на это добро Медведеву и Путину. Корпоративный сектор уже на долговом крючке у западных кредиторов, и теперь вынужден отдавать западным банкам активы в счёт погашения кредита, или продавать их за бесценок первому попавшемуся иностранному купцу для получения наличности. А скоро, как в ельцинскую эпоху, и на шее собственно российского государства затянут долговую удавку. Что тогда будем продавать? Курилы?
Единственное место, где путинско-медведевский режим проявляет искреннюю заботу и небывалую щедрость, банки. Притом именно крупнейшие московские банки - священная корова неолиберальной экономики. Эту корову будут кормить, вырывая изо рта последний кусок у шахтёров, учёных, военных, пенсионеров и сирот. Им из казны выделяют сотни миллиардов под 8%, причём аж на 10 лет. То есть отдавать, по сути, ничего не надо. Через десять лет или шах умрёт, или ишак сдохнет. Впрочем, дешёвым деньгам для банков, казалось бы, надо радоваться - кредиты будут доступнее. Но кто-нибудь слышал, чтобы деньги также в разы подешевели для реального сектора и для граждан - физических лиц?
Примечательна в этом контексте последняя инициатива правительства. Если прежде ответственность государства по кредитам системообразующих предприятий была субсидиарной, то теперь решено сделать её солидарной. Иначе коммерческие банки, как уже замечено, вовсе отказываются заниматься кредитованием реального сектора. А что означает солидарная ответственность государства? Она означает, что минимум 15% - непомерный по меркам Запада ростовщический процент, банкирам будем гарантировать все мы - налогоплательщики. Другими словами, если частный банк испытает малейшие проблемы с возвратом денег, то из бюджета, т.е. нашего общего кармана немедленно достанут и отдадут Фридману и Авену миллиарды рублей. Даже не дожидаясь, когда банки займутся реализацией залога. Такая вот нежная забота о ростовщиках. Только едва ли она поможет остальной России подняться с колен.
Между тем эффективные меры борьбы с кризисом и способы подъёма национальной экономики есть. И они отнюдь не являются откровением, они давно проговорены добросовестными экспертами, в частности Глазьевым и Хазиным, и не один раз.
Реальные меры для преодоления кризиса и подъёма экономики
Никакие разовые, отрывочные, несистемные меры, спорадические и авральные, российской экономике, конечно, не помогут. Для преодоления кризиса и экономического роста необходимо провести решительную реформу системы денежного обращения. Центральная мера - принципиальное изменение денежной политики, в частности - режима эмиссии. Согласившись ещё в 90-е на требование МВФ эмиссии рублей под покупку иностранной валюты, власти РФ, по сути, смирились с положением финансовой колонии Запада. Российский ЦБ, в сущности, всего лишь подразделение ФРС. Рубль - не национальная валюта суверенного государства, а некий денежный эрзац. Он является не эквивалентом материальных ценностей, а эквивалентом настоящих денег - доллара и евро.
Поэтому первоочередные меры - это прекращение переправки сырьевых доходов в американские банки и, вообще, вывоза капитала из страны, и отказ от привязки денежной эмиссии к объёмам иностранной валюты от экспорта, переход от эмиссии рублей под покупку иностранной валюты к эмиссии, исходя из потребностей отечественных заемщиков. Притом, не только биржевых спекулянтов, как нынче, но именно реального сектора экономики. Объёмы денежного предложения должны диктоваться не либеральными догмами, транслируемыми из МВФ, а стратегией долгосрочного развития страны, задачей развития отечественной реального сектора, требованиями финансовой безопасности, наконец.
Эмиссия должна осуществляться под приоритетные общенациональные программы, под модернизацию инфраструктуры и производственных мощностей, под создание и внедрение новейших технологий. Так, как это делают стремительно прогрессирующие страны Восточной Азии, начиная с Японии и Кореи, заканчивая Китаем и Индией. При этом государство должно без стеснения оперировать широким набором рыночных инструментов регуляции экономики и финансового рынка. В частности, той же ставкой рефинансирования.
Только тогда, когда денежная политика российского ЦБ будет независимой и самостоятельной, а иностранные долларовые кредиты будут замещены российскими - рублёвыми, мы исключим возможность присвоения иностранцами российских стратегических сырьевых и прочих активов в счёт непогашенных кредитов, как это происходит сегодня. По крайней мере, вместо того объёма денег, полученных на Западе и номинированных в долларах, который тратится российскими корпорациями в России, можно смело имитировать и пускать на кредитный рынок рубли.
Впрочем, отказ от отправки сырьевых доходов в американские банки и внутреннее полноценное рефинансирование российских банков это только полдела. Сама по себе данная мера ещё не решает проблему экономического роста. Дело в том, что у России нет кредитно-финансовой системы, которая была бы способна довести деньги до реального сектора. Будь базовая ставка ЦБ 13% или 3%. «Наши» ростовщики, как уже замечено, предпочитают кредитовать спекуляции на фондовом и валютном рынках да экспортно-импортные торговые операции.
Реальный сектор, особенно ориентированная на внутренний рынок промышленность, не имея возможности соревноваться со спекулятивным сектором по рентабельности, о деньгах может только мечтать. Доля банковских кредитов в финансировании инвестиций производственных предприятий меньше четверти. В развитых странах, в США, например, величина кредитов, выданных коммерческими банками предприятиям, вдвое превышает ВВП, в Японии и вовсе в 4 раза, а в России она даже до кризиса была менее 50% ВВП.
Да и зачем кридитовать обрабатывающую промышленность или те же инновации, когда спекуляции с ценными бумагами и валютой приносят прибыли больше и без ненужных рисков. Притом, правительство само занимает противоречивую позицию. С одной стороны предлагает банкам кредитовать реальный сектор, а с другой - позволяет монополистам вздувать цены. Но если цены на энергию и топливо будут «мировыми», т.е. одинаковыми для внутренних и внешних потребителей, то производство в наших северных условиях становится заведомо неконкурентоспособным.
Чтобы изменить эту ситуацию необходимо в дополнение к эмиссионной и, шире, денежной реформам, создавать независимую национальную кредитно-инвестиционную систему для финасирования отечественного производителя. Глазьев, чтобы заставить банкиров кредитовать реальный сектор и участвовать в планировании инвестиционных проектов, предлагает привязать объёмы рефинансирования коммерческих банков к потребностям в кредитных ресурсах производственников. Обусловить выдачу коммерческим банкам кредитных ресурсов ЦБ их целевым использованием для кредитования предприятий реального сектора. Поставить коммерческие банки в такие условия, чтобы они конкурировали друг с другом за предоставление кредитов предприятиям. При этом чётко прописать нормативы кредитования, максимальный уровень процентной ставки, условия получения государственных гарантий и др.
Однако представляется, что и предлагаемые Глазьевым меры дадут лишь половинчатые результаты. Российская банковская система попросту не имеет в виду развитие страны. Сама природа российских ростовщиков претит такому подходу. Они считают себя никому и ничем не обязанными свободными спекулянтами. Они всеми силами и любыми способами избегают исполнения той общественно полезной функции, ради которой им и позволено взимать ссудный процент. Подтверждением этому как раз и является упомянутое выше сообщение, которое недавно сделал в Госдуме Степашин.
Невозможно органично соединить две эти цели - развитие страны и извлечение максимальной прибыли частными банками. Нужны иные регуляторы помимо нормы прибыли. И, среди прочего, не последнюю роль должна играть социальная ответственность банковского сектора.
Однако такой регулятор, как социальная ответственность и уважение национальных интересов в российской банковской сфере исключены, уже потому, что эта сфера полностью подконтрольна инсургентам, принадлежащим к известному племени, составляющему 3% населения. Известное публичное высказывание одного из крупнейших российских ростовщиков, совладельца «Альфа-банка» Авена по поводу социальной ответственности крупного капитала: «Мы занимаемся лишь тем, что нам выгодно... всё остальное эмоции... борьба с бедностью функция не «Альфа-банка» и, вообще, не частного бизнеса...», не оставляют в этом никаких сомнений.
То есть в глазьевской, в целом логичной концепции полномасштабного внутреннего рефинансирования коммерческих банков с целью при их посредстве довести деньги до реального сектора, заранее создаётся противоречие, которое придётся постоянно преодолевать административными мерами. Притом что эффективность административных мер зачастую оставляет желать лучшего.
Кстати, в статье «Демнувориши как эрзац делового класса», которая есть в архиве «Полемики и дискуссий», я уже писал, что все усилия России, всё её стремление к экономическому процветанию обречены на провал с тем коммерческим классом, его верхним слоем, который Россия получила в результате революции 90-х. Эту революцию принято считать антикоммунистической и либеральной, но более понятными её смыслы будут, когда мы рассмотрим её как антитрадиционалистскую и антирусскую. Процесс же создания нового ответственного делового класса куда более сложный, чем смена режима эмиссии. На это, даже при наличии воли у русского народа, понадобились бы годы.
В нынешних же условиях у России выход только один - поправ либеральную догматику, инвестировать в страну средства, минуя коммерческие банки, направлять финансовые потоки в реальный сектор через госбанки. Этот путь скорее аварийный, чем естественный. Но до появления в стране подлинно национального делового класса, другого выхода, повторюсь, нет. Госбанки через вновь созданную сеть своих отделений финансируют приоритетные инфраструктурные проекты и программы под малые проценты без цели наживы. А коммерческие банки занимаются чисто коммерческим кредитованием, частными проектами. Кстати, именно так поступает Китай.
Однако и тут нужно понимать, что механическая национализация, усиление госсектора также не панацея для сегодняшней России. Дело не только в том, что наши колоссальные национальные активы прихватизированы кучкой инсургентов, которые со всей своей челядью обретаются на туманном Альбионе и которых в Лондоне давно считают «английскими бизнесменами». Проблема куда глубже. Ведь при механической национализации активы и право принимать решения остаются, в сущности, в руках тех же самых людей. Того же Кудрина, Чубайса и Кириенко-Израителя, возглавляющих сегодня крупнейшие госкорпорации. Какая, в конечном итоге, разница, кто вывозит из страны капиталы, частные лица - Дерипаска, Абрамович и Мамут или госчиновник Кудрин под видом резервов? Какая разница, кто вывозит невозобновляемые ресурсы - частная компания ЛУКОЙЛ или государственные Газпром и Роснефть?
Выше я говорил об отсутствии социальной отвественности у частных банков. Но сегодня в этом отношении и госбанки, оказавшись под контролем известного сорта лиц, мало чем от них отличаются. Характерно, к примеру, поведение Грефа и менеджмента Сбербанка. Пенсионеры сегодня удивляются - почему у Сбербанка проценты по вкладам такие низкие? Понятно почему - надо кормить акционеров, большую часть которых, как уже замечено выше, составляют иностранцы. На выплату им дивидендов за 2008 г. Сбербанк направит 11 млрд. руб., т.е. столько же, сколько в некризисном 2007 г. Их кризис не касается. Несмотря на кризис, акционеры банка должны получить дивиденды, соответствующие хорошим результатам 2008 г. года, без зазрения совести заявил Греф.
Вот так. Это у шахтёров кризис, да у военных, да у бюджетников, которым срезали доплаты, а у Грефа и его сообщников «хорошие результаты». Кстати, сумма дивидендов, которую Греф выдаст своим рантье - совладельцам номинально государственного Сбербанка, на пару миллиардов превышает задолженность по зарплате российских организаций на начало апреля 2009 г.
Так что бесполезно возвращать в госсобственность активы, если у вас само государство, т.е. вся система госуправления, денационализировано. И здесь мы переходим к следующей теме, без раскрытия которой сказанное выше не может быть вполне понято.
Почему власти России выбирают стратегию «для чёрных»? И почему невозможны национально ориентированные реформы?
По поводу системной реформы денежного предложения и кредитно-финансовой сферы российские власти даже в разгар кризиса старательно избегали разговоров. Что же касается такой частной, хотя и важной темы, как ставка рефинансирования - почему она в России на порядок выше, чем в успешных странах, отговорка у Путина, у Кудрина, у Игнатьева, теперь и у Медведева - одна: де, понижение базовой ставки подстегнёт инфляцию и ослабит национальную валюту. Связь здесь, действительно, есть. Этого никто не отрицает. Однако при всём том на Западе, где СР всегда была мизерной, инфляция как раз очень незначительная. К примеру, темпы роста цен в Еврозоне, где базовая ставка 1%, в марте достигли исторического минимума в 0,6% за 12 месяцев. На фоне бешеной инфляции в России, размеры которой точно мы не знаем из-за патологической лживости официальной статистики, но она явно исчисляется десятками процентов, можно считать, что инфляции в Еврозоне нет вовсе. То же и в США - там считают даже полезной инфляцию в 2-3%, но у них и этих 3% нет.
И валюта у тех стран, которые имеют низкую базовую ставку, меньше всего подвержена девальвации. Евро, шведской кроне, канадскому и австралийскому долларам, английскому фунту стерлингов, японской йене тот обвал, который пережил рубль в конце прошлого - в начале этого года, и в страшном сне присниться не мог. А вот в странах Третьего мира, где базовая ставка на порядок выше, там и инфляция кратно выше. Так что связь между понижением СР и девальвацией национальной валюты отнюдь не такая прямая и жёсткая, как хотят представить «наши» записные монетаристы во главе с Кудриным.
Неангажированные властью эксперты давно обращают внимание, что инфляция в России - результат отнюдь не избыточной денежной массы. Денег-то в реальной экономике как раз не хватает. Наша инфляция - это инфляция издержек. Её источники - это, прежде всего, жадность и бесконтрольность монополий, которые постепенно переходят в руки к иностранцам. Эти жадность и бесконтрольность порождают необоснованный рост цен на газ, электроэнергию, бензин, транспортные тарифы и т.д. Другой источники инфляции - коррупция. Сложно оценить коррупционную составляющую в структуре цены товаров, но то, что она существенная - общепризнано. Третий фактор - уязвимость финансового рынка, его незащищённость от мировой финансовой конъюнктуры и спекулятивных игрищ иностранных, так называемых инвесторов и доморощенных спекулянтов - банков. Это обстоятельство делает неустойчивым рубль и импортёры, страхуя риски, завышают цены. А вслед за импортом растёт цена и на отечственный товар.
Со своей стороны добавим в этот список жадность банкиров, торгующих деньгами. Они привыкли иметь такую маржу, какую во всём мире поискать. Из-за дорогих кредитов растёт себестоимость у производителей, которые все вынуждены работать на кредитных деньгах. Плюс жадность и бесконтрольность торговых сетей, также принадлежащих иноплемённым, которые накручивают непомерную торговую наценку. Наконец, ещё один значимый фактор инфляции - денежная масса от экспорта сырья закачивается не в реальный сектор, не в обновление и создание новой инфраструктуры, не в инновации, а в торговлю, напрямую на потребительский рынок в виде, к примеру, безумных бонусов менеджерам сырьевых компаний и не слабых зарплат чиновникам, которых в России уже вполтора раза больше, чем во всём СССР.
Что же касается собственно национальной валюты, о крепости которой якобы печётся проинструктированный в МВФ монетарист Кудрин, то если вы хотите защитить рубль, есть меры поэфективнее завышения ставки рефинансирования. Это торговля на рубли экспортным сырьём, утверждение рубля в качестве резервной валюты в СНГ, исльзование рублей и национальных валют контрагентов в расчётах с тем же Китаем, Индией, Ираном, странами ШОС. Однако на этом направлении Кудрин особой активности не проявляет.
Таким образом, ссылки на инфляцию и стабилизацию рубля при удержании высокой ставки рефинансирования не более чем лукавство. Дело в другом. Для реальной, а не понарошечной стимуляции отечественного производителя и внутреннего спроса нужно реально, а не понарошку увеличивать госзаказ, расходную часть бюджета, снижать налоги в реальном секторе. Но для этого не хватает денежной массы. Количество денег в экономике ограничено количеством притекающих в страну долларов, а также обязательством, взятым Путиным перед западным олигархатом, что деньги от экспорта сырья будут отправляться в американские банки. А напечатать деньги нельзя, потому что российские власти связаны договорённостями с глобальным олигархатом.
Бессмысленно пытаться обосновать те или иные шаги Центробанка и Минфина интересами российской экономики, российского государства и населения РФ. Политику Кудрина и Игнатьева можно скорее понять в контексте интересов США и мирового финансового кагала нежели интересов России. Западу же от России нужен, прежде всего, бесперебойный поток сырья. Именно поэтому рубль в начале года был девальвирован больше, чем на 50%. Наша «тихая финансовая гавань» на третьем месте в мире по этому показателю - обрушению национальной валюты по отношению к доллару. Сырьевым компаниям, в стабильности которых заинтересованы западные импортёры сырья, нужно поддерживать свои балансы. А снижение курса рубля только на 1%, для, например, Газпрома, который две трети доходов получает как раз от экспорта в долларах, означает увеличение дохода на $3 млрд. Вот вам и мотивы разрекламированной чуть ли не как героический подвиг правительства «плавной девальвации».
Или взять историю, как они треть резервов отдали банкирам. После этого многие высказались в том духе, что $200 млрд. израсходованы зря. Позволю себе с этим не согласиться - российские резервы потрачены с большой пользой. Только для американской экономики. $200 млрд. ушли на поддержку доллара. Точно также 12%-я ставка рефинансирования, как и стерилизация «лишних денег» на протяжении многих лет в Стабфонде, как и само размещение Стабфонда в Америке, как и эмиссия рубля под приток доллара от экспорта, как и общая стратегия на превращение России в финансовую колонию и сырьевой придаток Запада - всё это решения вовсе не экономические, но именно политические.
Поэтому и создание независимой национальной кредитно-инвестиционной системы, ориентированной на реальный сектор, это отнюдь не узко экономическое предприятие. Это, фактически, элемент национально-освободительной революции. Которая означала бы кардинальную смену парадигмы развития страны и смену элит. То есть чистая политика. А разве есть предпосылки для подобного? Вот и ответ на поставленный в заголовке вопрос.
Но об этом молчат влиятельные реестровые эксперты. Тот же Глазьев, который видит и трактует ситуацию вполне адекватно и меры предлагает совершенно логичные, не договаривает главного. Он пытается представить дело так, что действия ЦБ и Минфина, путинского правительства, в целом, - ошибка, которая идёт от непонимания. Хотя очевидно, что это отнюдь не ошибки, но осознанные действия. Глазьев политик тёртый и едва ли не понимает, в чём, на самом деле, дело. Но он сидит в уютном кресле директора института, которым его облагодетельствовал после провала в Думе Путин, на сытном кремлёвском пайке, и потому всю правду говорить не будет. В этом отношении такие люди, которые пытаются перевести политическую проблему в плоскость узко экономических дискуссий, наносят стране громадный вред. Они маскируют колониальную природу режима.
Сама эта природа предполагает именно такую экономическую политику, какую нынешний путинско-медведевский режим проводит. И эта политика вполне последовательная. Нынешний режим - компрадорский до мозга костей. В его деятельности, повторюсь, мало что можно объяснить с позиции национальных интересов. Но с позиции компрадории все его действия логичны. Ведь политика по удушению реального сектора и превращению страны в сырьевую колонию - залог их власти и сегодня, и на будущее. Разве позволило бы промышленное и научное лобби этим полуграмотным деятелям, способным только качать нефть и газ, хозяйничать в стране, будь эти промышленники и инновационщики сильны? Будь главные деньги в стране не в сырьевом секторе, а в промышленности, у инноваторов ВПК и т.п.?
Что делать?
Что делать - тема отдельная. Но несколько слов в заключение скажу. Судя по тому, как стоически переносит Россия все измывательства над собой в ходе нынешнего кризиса, и судя по тому, что русский национально-патриотический лагерь так и отаётся аморфным, разобщённым и не в состоянии выдвинуть консолидированных лидеров, рассчитывать на сколь-нибудь серьёзные политические перемены не приходится. Так что остаётся уповать хотя бы на отдельные подвижки.
Русским важно верно занять позицию в развивающемся медленно, но верно конфликте интересов внутри нынешнего российского политикума. Необходимо использовать разделение власти на две партии. Однако это не разделение на партию Путина и партию Медведева. Путин и Медведев - это две стороны одной прозападной компрадорской медали. Путин в начале марта в разгар кризиса пообещал, что сырья у России для поставок в Европу хватит ещё на сто лет. Какие тут ещё нужны комментарии? А Медведев считает, что Россия это не самобытная цивилизация со своими интересами и историческими судьбами, а всего лишь простуженный придаток Европы. Во всяком случае, в конце марта в интервью БиБиСи он повторил любимый тезис политически обанкротившихся либералов из СПС Хакамады и Немцова - сказал, что хотел бы видеть Россию в составе Европы. Хотя в ЛГУ, который закончил наш юный президент и где на географическом факультете в ту пору работал сэнээсом Гумилёв и преподавал академик Лавров, с подобным «знанием географии» даже к зачёту не допустили бы.
Путин и Медведев будут соревноваться, кто быстрее и ловчее сдаст наши интересы и наши ресурсы западному олигархату, при этом сохранив лицо и влияние внутри России. По части сдачи Курил Японии уже, похоже, соревнуются. Их борьба за влияние и выборы-2012 - это борьба вовсе не за царский престол, как думают на Западе, но за должность вице-короля новой Индии, в каковую превратилась Россия, отобрав в конце 20-го века у настоящей Индии титул самой большой и богатой колонии в мире.
Но есть более глубинное разделение. А именно на группу Иванова и Сечина, тесно связанных с российским реальным сектором, и группу более тесно связанных с западным финансовым олигархатом и российским банковским сектором либералов, в которую входят одновременно и путинские, и медведевские креатуры - Кудрин, Шувалов, Дворкович, Игнатьев, и под влиянием которой находятся сами дуумвиры.
Обольщаться на счёт персоналий из группы Иванова-Сечина едва ли стоит. Как личности это те же Фоки, только сбоку. Однако есть объективные обстоятельства, которые рано или поздно обострят противоречия между этой группой условных «силовиков», русских по преимуществу, и ультралибералами-западниками, нерусскими по преимуществу. Если группа Иванова-Сечина во внутривластной борьбе будет побеждать, русское участие и русские интересы будут им побоку. Но если они будут проигрывать, они будут искать союзников где только можно. И тогда, оказав им помощь против откровенных либералрусофобов, можно будет выговорить некоторые подвижки в сторону деколонизации страны. К этой коллизии и нужно готовится.
18.05.2009
|
Перейти к отзывам и мнениям читателей...
Ответить...
